Памяти Анатолия Гранта

Памяти 25 августа 1921

   Как-то странно во мне преломилась
пустота неоплаканных дней.
Пусть Господня последняя милость
   над могилой пребудет твоей!

   Все, что было холодного, злого,
это не было ликом твоим.
Я держу тебе данное слово
   и тебя вспоминаю иным.

   Помню вечер в холодном Париже,
Новый Мост, утонувший во мгле...
Двое русских, мы сделались ближе,
   вспоминая о Царском Селе.

   В Петербург мы вернулись - на север.
Снова встреча. Торжественный зал.
Черепаховый бабушкин веер
   ты, читая стихи мне, сломал.

   После в "Башне" привычные встречи,
разговоры всегда о стихах,
неуступчивость вкрадчивой речи
   и змеиная цепкость в словах.

   Строгих метров мы чтили законы
и смеялись над вольным стихом,
Мы прилежно писали канцоны
   и сонеты писали вдвоем.

   Я ведь помню, как в первом сонете
ты нашел разрешающий ключ...
Расходились мы лишь на рассвете,
   солнце вяло вставало меж туч.

   Как любили мы город наш серый,
как гордились мы русским стихом...
Так не будем обычною мерой
   измерять необычный излом.

   Мне пустынная помнится дамба,
сколько раз, проезжая по ней,
восхищались мы гибкостью ямба
   или тем, как напевен хорей.

   Накануне мучительной драмы...
Трудно вспомнить... Был вечер... И вскачь
над канавкой из Пиковой Дамы
   пролетел петербургский лихач.

   Было сказано слово неверно...
Помню ясно сияние звезд...
Под копытами гулко и мерно
   простучал Николаевский мост.

   Разошлись... Не пришлось мне у гроба
помолиться о вечном пути,
но я верю - ни гордость, ни злоба
   не мешали тебе отойти.

   В землю темную брошены зерна,
в белых розах они расцветут...
Наклонившись над пропастью черной,
   ты отвел человеческий суд.

   И откроются очи для света!
В небесах он совсем голубой.
И звезда твоя - имя поэта
   неотступно и верно с тобой.


А вот еще:

Каменья

Елена Раскина

Земли лучей, не мучимой ветрами, / Счастливый гость, тебе легко идти / Ее лугов широкими коврами, / Где возросли на медленном пути, / Как лилии, не знающие тленья, / Прозрачные и ясные каменья. / / Ты их берешь с уступчивых стеблей, / И пальцам нежны влажные кристаллы. / Они струя...

Ведьма

Николай Богомолов

Луна, как голова, с которой / Кровавый скальп содрал закат, / Вохрой окрасила просторы / И замутила окна хат. / / Потом, расталкивая тучи, / Стирая кровь о их бока, / Взошла и - желтый и тягучий / Погнала луч издалека. / / И в хате мшистой, кривобокой / Закопошилось, поползло...

Прозрачный, светлый день…

Ш. Греем

Прозрачный, светлый день, / Каких весной не мало, / И на столе сирень / И от сирени тень. / Но хочет Гумилёв, / Чтобы без лишних слов / Я б ямбом написала / Об этой вот сирени / Не более трех строф / Стихотворенье.

Белым полем шла я ночью…

Миливое Йованович

Белым полем шла я ночью, / И странник шел со мной. / Он тихо сказал, качая / Белоснежной головой: / / - На земле и на небе радость - / Сегодня Рождество! / Ты грустна оттого, что не знаешь, - / Сейчас ты увидишь его. / / И поэт прошел предо мною, / Сердцу стало вдруг горячо. ...

О, задержи коня, тюльпан Шираза…

Вадим Баевский

"О, задержи коня, тюльпан Шираза, / Я пыльный дервиш на твоем пути, / И я остановил тебя - прости! - / Для легкого, как ласточка, рассказа. / / Мне снилось - в виноградниках Кавказа / Изгнанницей не хочешь ты цвести, / И юноша пришел тебя спасти - / Храни его Аллах от злого гл...

Слава

К. Ичин

Мильоны женских поцелуев - / Ничто пред почестью богам: / И целовал мне руки Клюев, / И падал Фофанов к ногам! / / Мне первым написал Валерий, / Спросив, как нравится мне он; / И Гумилёв стоял у двери, / Заманивая в "Аполлон". / / Тринадцать книг страниц по триста /...