Памяти Анатолия Гранта

Памяти 25 августа 1921

   Как-то странно во мне преломилась
пустота неоплаканных дней.
Пусть Господня последняя милость
   над могилой пребудет твоей!

   Все, что было холодного, злого,
это не было ликом твоим.
Я держу тебе данное слово
   и тебя вспоминаю иным.

   Помню вечер в холодном Париже,
Новый Мост, утонувший во мгле...
Двое русских, мы сделались ближе,
   вспоминая о Царском Селе.

   В Петербург мы вернулись - на север.
Снова встреча. Торжественный зал.
Черепаховый бабушкин веер
   ты, читая стихи мне, сломал.

   После в "Башне" привычные встречи,
разговоры всегда о стихах,
неуступчивость вкрадчивой речи
   и змеиная цепкость в словах.

   Строгих метров мы чтили законы
и смеялись над вольным стихом,
Мы прилежно писали канцоны
   и сонеты писали вдвоем.

   Я ведь помню, как в первом сонете
ты нашел разрешающий ключ...
Расходились мы лишь на рассвете,
   солнце вяло вставало меж туч.

   Как любили мы город наш серый,
как гордились мы русским стихом...
Так не будем обычною мерой
   измерять необычный излом.

   Мне пустынная помнится дамба,
сколько раз, проезжая по ней,
восхищались мы гибкостью ямба
   или тем, как напевен хорей.

   Накануне мучительной драмы...
Трудно вспомнить... Был вечер... И вскачь
над канавкой из Пиковой Дамы
   пролетел петербургский лихач.

   Было сказано слово неверно...
Помню ясно сияние звезд...
Под копытами гулко и мерно
   простучал Николаевский мост.

   Разошлись... Не пришлось мне у гроба
помолиться о вечном пути,
но я верю - ни гордость, ни злоба
   не мешали тебе отойти.

   В землю темную брошены зерна,
в белых розах они расцветут...
Наклонившись над пропастью черной,
   ты отвел человеческий суд.

   И откроются очи для света!
В небесах он совсем голубой.
И звезда твоя - имя поэта
   неотступно и верно с тобой.


А вот еще:

Мореход

Алексей Ремизов

Еще небесный купол розов, / Еще лазурностью дыша, / Скорбит и пламенныя грозы / Смятенно чувствует душа... / И в безглагольности ей снится, / Сквозь безпечальную лазурь, - / Глухия издали зарницы / И песни огнекрылых бурь... / Навстречу яростной пучине / Пой, восхищенный м...

Восток

Владимир Уманов-Каплуновский

Мерангов много путешествовал. Он любил Восток и хорошо его знал. Он не тащил в свой дом из дальних странствий разный хлам, как делает большинство путешественников, но то немногое, чем мы любовались, было действительно ценно и редко. Каждая вещь имела свою историю: или забавную, или трагическую, или ...

Гумилёву

Михаил Эльзон

1. / В аравийских песках, под ветрами священного Нила / (Что течет среди башен), не страшен забвения час. / Все покроется пылью, и слоем фертильного ила / Занесет города и столетью. Тому же из нас, / Кто не выпил забвения чашу скакать под звездами, / Управлять кораблями, прищ...

Посвящение Н. Гумилёву

Вера Лукницкая

О как дерзаю я, смущенный, / Вам посвятить обломки строф, / Небрежный труд, но освещенный / Созвездьем букв "a Goumileff". / / С распущенными парусами / Перевезли в своей ладье / Вы под чужими небесами / Великолепного Готье... / / В теплицах же моих не снимут / С растений ино...

Сила слова

Лев Аннинский

Нездешняя, высшая сила поет, / Слагая стихов твоих строки, - / О том, что случилось, о том, что грядет, / О грозном, безжалостном роке; / О тайном томленьи души молодой, / В эпоху земных испытаний / Пленившейся яркой далекой звездой; / О прелестях долгих скитаний; / О мощи любви и о ...

Как благовест, как сладкий ветер вешний…

Глеб Струве

Как благовест, как сладкий ветер вешний, / Твои стихи - мне ритм их так знаком, - / И девушки мечтают о нездешнем, / Читая вечерами их тайком, / И юноши с нахмуренными лбами / Твою загадку тщатся разгадать: / О, кто же ты, чтоб этими стихами / Дарить душе покой и благодать? / А я - т...