Памяти Анатолия Гранта

Памяти 25 августа 1921

   Как-то странно во мне преломилась
пустота неоплаканных дней.
Пусть Господня последняя милость
   над могилой пребудет твоей!

   Все, что было холодного, злого,
это не было ликом твоим.
Я держу тебе данное слово
   и тебя вспоминаю иным.

   Помню вечер в холодном Париже,
Новый Мост, утонувший во мгле...
Двое русских, мы сделались ближе,
   вспоминая о Царском Селе.

   В Петербург мы вернулись - на север.
Снова встреча. Торжественный зал.
Черепаховый бабушкин веер
   ты, читая стихи мне, сломал.

   После в "Башне" привычные встречи,
разговоры всегда о стихах,
неуступчивость вкрадчивой речи
   и змеиная цепкость в словах.

   Строгих метров мы чтили законы
и смеялись над вольным стихом,
Мы прилежно писали канцоны
   и сонеты писали вдвоем.

   Я ведь помню, как в первом сонете
ты нашел разрешающий ключ...
Расходились мы лишь на рассвете,
   солнце вяло вставало меж туч.

   Как любили мы город наш серый,
как гордились мы русским стихом...
Так не будем обычною мерой
   измерять необычный излом.

   Мне пустынная помнится дамба,
сколько раз, проезжая по ней,
восхищались мы гибкостью ямба
   или тем, как напевен хорей.

   Накануне мучительной драмы...
Трудно вспомнить... Был вечер... И вскачь
над канавкой из Пиковой Дамы
   пролетел петербургский лихач.

   Было сказано слово неверно...
Помню ясно сияние звезд...
Под копытами гулко и мерно
   простучал Николаевский мост.

   Разошлись... Не пришлось мне у гроба
помолиться о вечном пути,
но я верю - ни гордость, ни злоба
   не мешали тебе отойти.

   В землю темную брошены зерна,
в белых розах они расцветут...
Наклонившись над пропастью черной,
   ты отвел человеческий суд.

   И откроются очи для света!
В небесах он совсем голубой.
И звезда твоя - имя поэта
   неотступно и верно с тобой.


А вот еще:

Как непонятен был при жизни Гумилёв...

Александр Блок

Как непонятен был при жизни Гумилёв! / Как странен в действиях своих порою! / Сюжет стихов его подчас не нов - / Романтика из юношеских снов - / Но как сияет до сих пор звездою / Далёких и прекрасных берегов! / / И жизнь его - метался по Земле / То в поисках любви, то приключений. /...

Ну, ладно, семь бед – один ответ...

Василий Гиппиус

Ну, ладно, семь бед - один ответ. / Мне было 7 лет, / когда Гумилёва в заневском застенке / поставили к стенке, / пустили в расход, / и были декреты, / и не было хлеба, / кровавое небо, / багровый восход! / /

Сегодня, я вижу, особенно… Вижу особенно чётко...

Георгий Иванов

Сегодня, я вижу, особенно... Вижу особенно чётко / заплаканный берег реки этот пористый, илистый, / как та пожилая собака становится глупым волчонком, / и тявкает звонко, и зубы молочные выросли. / Предательский ватман, дневник безобразен - подчистка, / и вместо тачпада твой палец муслякае...

И открылась в сердце дверца...

Вивиан Итин

И открылась в сердце дверца, / а в вокзале - форточка, / на причале не согреться - / замерзает лодочка. / Пусть буфетчица нацедит / из графина водочки / в лёд, который крепче цепи / держит эту лодочку. / Есть ли кто ещё здесь трезвый, / кто с дорожным посохом / по воде замёрзшей ...

Рембо читает Гумилёва

Марина Цветаева

Мне приснился убогий пейзажик, / Мутный блин из-за облачных штор, / Неглубокий помойный овражек / И заблеванный травкою двор. / / Догорал костерочек дебильный, / Обнажаясь золой напоказ. / И накрапывал дождик субтильный. / Стыл под ветром заплаканных глаз. / / Я стоял с глупой...

Не пойдём говорит...

Дмитрий Авалиани

не пойдём говорит / к ним в гости там нет ничего / что можно было бы съесть / выпить / или поцеловать