Памяти Анатолия Гранта

Памяти 25 августа 1921

   Как-то странно во мне преломилась
пустота неоплаканных дней.
Пусть Господня последняя милость
   над могилой пребудет твоей!

   Все, что было холодного, злого,
это не было ликом твоим.
Я держу тебе данное слово
   и тебя вспоминаю иным.

   Помню вечер в холодном Париже,
Новый Мост, утонувший во мгле...
Двое русских, мы сделались ближе,
   вспоминая о Царском Селе.

   В Петербург мы вернулись - на север.
Снова встреча. Торжественный зал.
Черепаховый бабушкин веер
   ты, читая стихи мне, сломал.

   После в "Башне" привычные встречи,
разговоры всегда о стихах,
неуступчивость вкрадчивой речи
   и змеиная цепкость в словах.

   Строгих метров мы чтили законы
и смеялись над вольным стихом,
Мы прилежно писали канцоны
   и сонеты писали вдвоем.

   Я ведь помню, как в первом сонете
ты нашел разрешающий ключ...
Расходились мы лишь на рассвете,
   солнце вяло вставало меж туч.

   Как любили мы город наш серый,
как гордились мы русским стихом...
Так не будем обычною мерой
   измерять необычный излом.

   Мне пустынная помнится дамба,
сколько раз, проезжая по ней,
восхищались мы гибкостью ямба
   или тем, как напевен хорей.

   Накануне мучительной драмы...
Трудно вспомнить... Был вечер... И вскачь
над канавкой из Пиковой Дамы
   пролетел петербургский лихач.

   Было сказано слово неверно...
Помню ясно сияние звезд...
Под копытами гулко и мерно
   простучал Николаевский мост.

   Разошлись... Не пришлось мне у гроба
помолиться о вечном пути,
но я верю - ни гордость, ни злоба
   не мешали тебе отойти.

   В землю темную брошены зерна,
в белых розах они расцветут...
Наклонившись над пропастью черной,
   ты отвел человеческий суд.

   И откроются очи для света!
В небесах он совсем голубой.
И звезда твоя - имя поэта
   неотступно и верно с тобой.


А вот еще:

Прищурясь, поп лежит в песке...

Борис Садовской

Прищурясь, поп лежит в песке, / Под шляпою торчит косица; / Иль, покрутившись на носке, / Бежит стыдливая девица. / / Стихом пресытившись, поэт / На берег ходит и дельфину / Вверяет мысли. Зной и свет... / Болят глаза, спалило спину... / / Но вот раскатистый рожок / Пансионер...

Мой друг поэт! ты ищешь “чудо”...

Виктор Жирмунский

Мой друг поэт! ты ищешь "чудо" / Чрез "пустоту", / Мое же чудо, знаю верно, / Там - наверху. / Идти к нему мне не "скачками" / Судьба велит / В короткой юбке и с очками / Английской мисс1 / Сжимать скалу гвоздем сапожным2 / И твердо лезть - / Вот мой удел. И где же место / Здес...

Душно-знойных пустынь молодой император...

Борис Эйхенбаум

Душно-знойных пустынь молодой император, / Мореход и поэт Гумилев. / Ты отважно спустился за темный экватор, / Где в затылок впился пуме лев. / / В озареньях твоих воскресают пампасы, / Шею гибкую клонит жираф. / Гимн богине луны вопиют папусы / И сжимается в кольца удав. / / П...

Союз Поэтов виноват глубоко...

Андрей Полянин

Союз Поэтов виноват глубоко, / Вернитесь к нам и окажите честь / Быть снова председателем Союза! / Кругом враги! Они вас не поймут! / У нас, у вас - одно служенье музам, / Один язык и величавый труд. / Сомкнем ряды! За нами - вся культура, / А что у них, у этих пришлых, есть? / Но Бл...

Законодатель рифмоплетов...

Маргарита Тумповская

Законодатель рифмоплетов, / Кумир дантисток-полудев, / Ты, хоть и жил средь готтентотов, / Не царь зверей, а гумми-лев. /

Письмо

И. Гурвич

Мне подали письмо в горящий бред траншеи. / Я не прочел его, - и это так понятно: / Уже десятый день, не разгибая шеи, / Я превращал людей в гноящиеся пятна. / / Потом, оставив дно оледенелой ямы, / Захвачен шествием необозримой тучи, / Я нес ослепший гнев, бессмысленно-упрямый, / Н...