О Гумилёве… / О творчестве

  • Топонимические эпитеты Николая Гумилёва

    Ксения Федотова
    “В статье, написанной на материале стихотворений Н. С. Гумилёва, представлен анализ функций и семантики образных определений, относящихся к географическим названиям (топопоэтонимам). Методом сплошной выборки были выделены 206 собственных имен и 77 эпитетов, среди которых преобладали определения, содержащие эмоциональную оценку объектов: безумная Африка («Остров любви»), нежный Восток («Гончарова и Ларионов»), царственный Нигер («Нигер») — и построенные на базе метафоры или метонимии их цветовые характеристики: золотой Багдад («Паломник»), желтый Китай («Я верил, я думал...»), зеленая Сибирь («Сахара»). В генитивных конструкциях эпитет чаще всего относится к главному слову именной группы: золотые ворота Царьграда («Швеция»), зеленые волны Евфрата («Сон Адама»). В перифразах, где опорное слово именует субъект поэтического описания или абстрактное понятие, эпитетом может быть наделено географическое название: вождь золотоносных Микен (т.е. Атрид, «Воин Агамемнона»); царица необозримой Руси (т.е. Москва, «Мужик»), Анализ наиболее употребительных определений (далекий, отдаленный; древний; таинственный) показал, что в поэтическом тексте эпитет реализует несколько словарных значений, а его семантика осложнена контекстуальными коннотациями. Так, эпитет далекий к топопоэтониму Сибирь в стихотворении «Современность» служит, помимо прочего, выражению идеи удаленности во времени, а образ Сибири открывает особое пространство поэтического мира произведения — пространство, где прошлое продолжается в настоящем. В произведении «Галла» идея противопоставления различных культур передана через образ отдаленной и дикой России, как она представлена в речи африканского учителя ислама. Определение древний («Слова на музыку Давыдова», «Родос») в стихотворениях Гумилёва также создает временную перспективу поэтического описания, имеет положительную коннотацию, указывающую на высокую значимость названного топопоэтонимом объекта, а эпитет таинственный (Русь, стихотворение «Старые усадьбы»; озеро Чад, стихотворение «Озеро Чад») имеет дополнительное значение ‘связанный с таинством, волшебством’.„
  • О некоторых аспектах античных мотивов в творчестве Н. С. Гумилёва

    Тамара Теперик
    “В данной статье не предполагается осветить все аспекты античной рецепции у Гумилёва, поскольку она представлена достаточно многопланово и разнообразно. Перечислим коротко основные тексты.„
  • Гумилёвский след в повести шанхайского мариниста Б. Я. Ильвова «Летучий Голландец»

    Елена Куликова
    “Рассматривается повесть шанхайского писателя Бориса Ильвова «Летучий Голландец». Ильвов видится продолжателем традиций Николая Гумилёва. Именно «морскую» линию творчества Гумилёва отразил Ильвов, использовав близкие ему мотивы и сюжеты. В статье анализируется легенда о Летучем Голландце в тексте Ильвова. Отмечается также, что Ильвов не только откликнулся на гумилёвские образы в своем произведении, но и использовал необычную внешность Гумилёва для создания своего героя – «Летучего Голландца». Повесть Ильвова, ориентированная на философские воззрения и поэтику Гумилёва, позволяет увидеть метафорически обозначенные пути русской эмиграции, для которой Восток становится началом новой жизни.„
  • Миф об Адаме в лирике Н. С. Гумилёва

    Антон Филатов
    “В статье рассматривается значение образа Адама для художественного мира Н. С. Гумилёва. Библейский предок является не только эталоном поэта-акмеиста, но и универсальным мифологическим прототипом для героев гумилёвской лирики.„
  • Аксиология пространства и времени в адамическом мифе Н. C. Гумилёва

    Антон Филатов
    “Рассматриваются ценностные параметры пространства и времени в стихотворениях Н. С. Гумилёва, участвующих в формировании авторского адамического мифа.„
  • Буддистические ноты в творчестве Николая Гумилёва, услышанные с помощью Николая Рериха

    Владимир Мельников
    “Вспомним «Рассказ девушки» 1905 года[1] : <…> И в этот миг с далёких гор Ко мне спустился странник дивный, В меня вперил он взор призывный, Могучей негой полный взор. И пел красивый чародей: «Пойдём со мною на высоты, Где кроют мраморные гроты Огнём увенчанных людей. «Их очи дивно глубоки, Они прекрасны и воздушны, И духи неба так послушны Прикосновеньям их руки. «Мы в их обители войдём При звуках светлого напева И там ты будешь королевой, Как я могучим королём. <…>».„
  • Гумилёвы и Рерихи: генезис идей в пространстве эпохи

    А. Жлудова
    “Наследие Гумилёвых и Рерихов, внёсших весомый вклад в культуру России, ставит перед современными исследователями ряд вопросов. Решение некоторых из них подается в статье.„
  • За что мы любим Николая Гумилёва

    Олег Лекманов
    “Позволю себе начать с сугубо личного воспоминания. В 1986 году я служил в Группе советских войск в Германии. При каждом удобном случае ускользал в библиотеку части и там с наслаждением перелистывал страницы относительно свежих московских и ленинградских журналов.„
  • Воля к балладе (Лиро-эпос в акмеистической эстетике Гумилёва)

    Юрий Зобнин
    “1. Идея этих заметок пришла мне в голову тогда, когда я, работая над первым томом академического собрания сочинений Н. С. Гумилёва, разбирал варианты стихотворений, собранных под обложкой сборника «Романтические цветы» — как известно, эти стихотворения подверглись значительной авторской правке во второй, окончательной редакции сборника в 1918 году.„
  • Н. С. Гумилёв и русская литература

    Луи Аллен
    “Глубокое преклонение Николая Гумилёва перед западно-европейской поэзией, особенно французской и англо-кельтской, конечно, вызвало у недоброжелателей ехидный вопрос: не лишился ли он чувства национальной поэзии, утратив живую связь с родными корнями, превратившись в “русского иностранца”?„

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 > >>